Все больше сведений появляется о новой методике лечения, элиминирующей патологические или вредоносные белки, в том числе те, которые вовлечены в патогенез наиболее сложных для терапии видов рака у детей.

В три года у Эвана Линдберга диагностировали нейробластому — детскую раковую опухоль, которая развивается в тканях нервов за пределами мозга. К тому времени метастазы опухоли распространились по его маленькому телу. Последовали химиотерапия, лучевая терапия, иммунотерапия и многочисленные операции. «За четыре года у моего сына не было ни одного выходного», — говорит отец Эвана, Гэвин — «Он либо лечился, либо восстанавливался. И часто во время восстановления ему было хуже, чем во время самого лечения». Эван умер в 2010 году в возрасте семи лет.

Детский онколог Яэль Моссе, одна из врачей Эвана, из детской больницы Филадельфии (штат Пенсильвания) давно занимается поиском новых методов лечения. Она работает в сфере лечения нейробластомы более двух десятков лет, но, несмотря на скромные успехи, она сообщает, что им действительно удалось добиться определенного прогресса в разработке более рациональной или таргетной терапии. Это справедливо в целом для солидных опухолей детского возраста. Хотя такие опухоли у детей встречаются реже, чем рак крови, на их долю приходится более половины всех смертей от рака у детей в возрасте от 0 до 14 лет в США [1]. Эти виды рака детского возраста отличаются от таковых у взрослых по биологическим характеристикам и, следовательно, к ним нужен особый терапевтический подход. Тем не менее из более чем 180 противоопухолевых препаратов, одобренных FDA США с 2000 года, менее десятка были разработаны специально для педиатрической сферы.

Теперь Моссе возлагает надежды на произведенные в лабораторных условиях вещества, которые перехватывают контроль над клеточным механизмом утилизации белков. Существующие ныне препараты функционируют по принципу «засорения» рабочего конца белка для подавления активности последнего. PROTAC — сокращение от proteolysis-targeting chimeras — соединение, полностью уничтожающее белок (конструкции убиквитин-зависимой протеасомной деградации белков — прим.перев.). Эти молекулы привязывают ассоциированные с онкопатологией белки в клетках человека к специальному ферменту, который маркирует белок для уничтожения.

Обеспечение встречи PROTAC и патологических белков — биохимик Алессио Чиулли из Университета Данди, Великобритания, называет это столкновение молекул «поцелуем смерти» — способствует расширению списка возможных фармакологических целей. Из порядка 3000 белков, известных своей способностью вызывать рак и другие заболевания, лекарства, одобренные FDA, прицельно воздействуют лишь на 700. Большинство остальных, как считается, «недраггабельными» (undruggable, не поддаются лекарственному воздействию), потому что у этих белков отсутствует необходимый сайт связывания, к которому лекарство может прикрепиться и заблокировать активность белка. Однако PROTAC всего лишь должен зацепиться; естественные клеточные механизмы сделают все остальное.

По меньшей мере 30 экспериментальных лекарств на основе PROTAC вошли в клинические испытания с 2019 года, преимущественно, в сфере лечения рака, а также болезни Паркинсона, воспалительных заболеваний и болевого синдрома. Три самых продвинутых препарата (для лечения рака груди, рака простаты и лейкемии) находятся в III фазе испытаний, последнем этапе перед одобрением на выход на рынок. Большинство из них разрушают белки, на которые нацелены уже одобренные препараты.

Моссе с коллегами работают в другом, более рискованном, направлении они ищут раковые белки, которые никогда ранее не были объектом терапии. Она является одним из руководителей команды, которая разрабатывает лекарства на основе PROTAC против не поддающихся лечению белков, участвующих в патогенезе нейробластомы и других видов рака у детей (например, рак мозга, печени и костей). Все виды рака образуют солидные опухоли. Моссе ожидает, что первые молекулы-лекарства на основе PROTAC от команды исследователей поступят на клинические испытания в ближайшие пару лет.

Другие исследователи также пытаются создать молекулы, способные разрушать белки, которые долгое время считались «неприкасаемыми», в контексте воздействия на патогенез рака и не только. «Воздействие с помощью этой технологии на что-то принципиально новое станет поворотным моментом для этой области», — сообщает Натанаэль Грей, химик из Стэнфордского университета (штат Калифорния), соучредитель C4 Therapeutics, компании по производству препаратов для разрушения белков в Уотертауне (штат Массачусетс).

Больше, чем просто лабораторный фокус

Первый функционирующий PROTAC был представлен в 2001 году, когда Крейг Крюс, биохимик из Йельского университета в Нью-Хейвене (штат Коннектикут), биохимик Рэймонд Дешайе из Калифорнийского технологического института в Пасадене с командой ученых инженерным способом создали белок, который разрушал целевой белок в клеточной жидкости из лягушачьей икры [2]. В то время большинство ученых рассматривали PROTAC не более чем как лабораторный фокус. Алессио Чиулли вспоминает, что когда он начал свою работу с PROTAC в 2009 году, коллеги закатили глаза: «PROTAC? это никогда не станет полноценным лекарством».

Одной из первых трудностей было создание молекул PROTAC в достаточной степени миниатюрными, что способствовало бы проникновению в клетки. Другой —такое их проектирование, которое позволило бы захватывать наиболее распространенные и мощные ферменты, известные как убиквитинлигазы. Эти ферменты (насчитывается порядка 600 видов) маркируют белки, которые необходимо разрушить, присоединяя цепочки гораздо меньших белков, именуемых убиквитинами (см. «Элиминация белков»). Наконец, в трех статьях 2015 года были описаны мощные PROTAC, которые практически полностью разрушали целевые белки в клеточных культурах и на мышиных моделях [3–5]. «После этих статей не осталось никаких сомнений, что есть возможность разрушать патологические белковые молекулы», — сообщает Чиулли. Целый спектр точек приложения был открыт перед учеными. Позже, будучи соавтором одной из статей, Чиулли участвовал в основании предприятия, занимающегося производством молекул по разрушению белков Amphista Therapeutics (Кембридж, Великобритания).

В статьях подчеркивается ключевое преимущество PROTAC. В то время как обычные лекарства должны «усесться» на сайт связывания на патологическом белке, PROTAC взаимодействуют со своей целью в течение краткого момента времени, отправляют ее на элиминацию и переходят к следующей цели. Эта функция «поймай и отпусти» означает, что очень малые дозы могут действовать долгое время. Еще одно преимущество заключается в том, что PROTAC не берут пленных. Некоторые белки могут участвовать в патогенезе заболеваний, будучи вовлеченными в несколько молекулярных путей, однако PROTAC, полностью уничтожая белок, устраняет любые возможности функционирования патологического пути.

В работах 2015 года PROTAC были обозначены как новое поколение препаратов. По словам Грея, ему никогда не доводилось видеть технологии, которая была бы так широко принята и так быстро. «Это не просто маленькая рискованная биотехнологическая новинка. У всех фармацевтических компаний есть передовые программы по созданию молекул, разрушающих белки».

Все это произошло слишком поздно для Эвана Линдберга. В 2010 году, по просьбе его отца, мальчик был включен в одно из клинических испытаний, проводимого Моссе, в ходе которого проводилось тестирование существующего препарата против белка, работа которого часто нарушена при нейробластоме. Рак Эвана не отреагировал на лечение. В опухолевой ткани также содержалось избыточное количество копий гена белка, который является печально известным драйвером рака у детей — фактора транскрипции MYCN. MYCN включает гены, запуская репликацию в клетках во время детского развития. Избыточное количество этого транскрипционного фактора способно превратить обычно излечимые опухоли в агрессивный рак вследствие неконтролируемого роста клеток. И факторы транскрипции, как например, MYCN, не поддаются лечению.

На встрече, посвященной MYCN в 2019 году, Моссе осознала, что PROTAC могут стать решением проблемы. Один из основателей компании по разработке PROTAC Nurix Therapeutics в Сан-Франциско (Калифорния) присутствовал на встрече и «действительно заставил задуматься о прицельной деградации белков и заняться MYCN, чтобы попытаться сделать что-то серьезное», вспоминает Моссе. При помощи гранта частного фонда, она начала работать с Nurix. В 2024 году произошло расширение спектра работы, когда команда, которую собрала Моссе вместе с биохимиком Мартином Эйлерсом из Университета Вюрцбурга в Германии, выиграла крупный грант от Cancer Grand Challenges, глобального некоммерческого предприятия, направленного на борьбу с солидными опухолями у детей.

В команду KOODAC, которая занимается элиминацией белков-онкогенных драйверов и лечением рака у детей, также входят ученые из Великобритании, Австрии и Франции, а также защитники прав пациентов на пяти континентах. Среди них Гэвин Линдберг и его жена Венди, которые после смерти Эвана основали благотворительный фонд, который в течение последнего десятилетия финансировал исследовательскую должность в лаборатории Моссе. Команда занимается MYCN и четырьмя другими целевыми белками. Цель состоит не только в поиске эффективных препаратов, но и с более удобным способом их введения, чем внутривенные инъекции в больнице, и достаточной дешевизной для покупки в странах с низким и средним уровнем дохода, где семьям часто приходится отказываться от лечения по причине стоимости.

Убей, чтобы спасти

Три белка, на которых сфокусирована команда KOODAC, являются результатом генетической ошибки, которая часто фигурирует при развитии рака. Пересечение, разрыв и исправление хромосом может привести к появлению нового гибридного гена — химерного гена — в котором содержатся последовательности из обоих исходных генов. Полученные химерные белки являются прямой причиной многих лейкемий, лимфом и детских солидных опухолей. Два из этих белков-химер вызывают саркому Юинга и рабдомиосаркому — тяжелые формы рака костей и мягких тканей у детей. Третий белок вызывает редкий рак печени.

По мере развития опухолевых клеток белки слияния сохраняются, что делает их привлекательными мишенями, сообщает Чарльз Маллиган, гематолог из Детского исследовательского госпиталя им. Св. Иуды в Мемфисе (штат Теннесси). Маллиган и его команда создают и тестируют PROTAC и аналогичные «разрушители белков» для лечения рака крови и опухолей мозга у детей. Что касается способности этих веществ излечить организм от этих видов рака, Маллиган сообщает:«потенциал имеется». Однако он добавляет, что одного препарата может быть недостаточно. «Рак коварен, и он может найти способы обойти это».

Помимо KOODAC две другие команды Cancer Grand Challenges занимаются солидными опухолями у детей. В одной из этих команд исследователи из девяти учреждений по всей Европе и США для работы над разрушителями белков и технологиями клеточной терапии. Другая, в которую входят исследователи из восьми учреждений США, Великобритании и Франции, сфокусирована исключительно на клеточной терапии. Такое широкое академическое сотрудничество необходимо для достижения прогресса в лечении рака у детей. По словам Кэтрин Боллард, для рака, характерного только для детей, рынок настолько мал, что не вписывается в план коммерциализации традиционной фармацевтической компании (Боллард — соруководитель команды клеточной терапии и детский гематолог в Детской национальной больнице в Вашингтоне, округ Колумбия).

PROTACтическая вселенная

Ни один препарат на основе PROTAC пока не одобрен. Первый препарат, поступивший на испытания III фазы, вепдегестрант, разработанный Arvinas в Нью-Хейвене (штат Коннектикут), разрушает рецептор эстрогена, который является ключевым для роста большинства видов рака молочной железы. В начале марта Arvinas и его партнер Pfizer сообщили, что молекула-разрушитель оказалась лучше стандартного антиэстрогенного препарата. Это позволяет испытуемым, у которых в опухолях была связанная с раком молочной железы мутация, жить дольше без прогрессирования заболевания (хотя препарат и не показал лучших результатов в анализе, в который были включены все участники испытаний). Начальник медицинской службы Arvinas Ноа Берковиц в своем электронном письме в Nature сообщает, что компания планирует поделиться данными с мировыми регулирующими органами для потенциальной поддержки заявок на регистрацию. Два других испытания III фазы вепдегестранта находятся в процессе проведения.

Тем временем два других препарата на основе PROTAC достигли III фазы испытаний. Один из них разрушает рецептор андрогенов, который управляет большинством метастатических форм рака простаты; другой — фермент BTK, ключевой в патогенезе хронического лимфоцитарного лейкоза. Лекарства против этих молекулярных целей уже существуют, однако запущенные формы рака неизбежно становятся устойчивыми к лечению.

Несмотря на то, что технология PROTAC так многообещающа, имеются и ограничения. Стоит отметить проблемы с их присоединением к белкам, встроенным в клеточную мембрану, а также неспособность PROTAC разрушать внеклеточные белки. Существуют также определенные риски разрушения целых белковых комплексов, а также опасения, что элиминации подвергнутся совсем неожиданные белки. Исследования двух из первых PROTAC, разработанных для элиминации патологического белка BRD9 у людей с синовиальной саркомой были отложены: первый — после того, как FDA приостановило испытания из-за сердечной токсичности, а второй — по причине недостаточной эффективности препарата.

Первое одобрение PROTAC станет важным шагом, однако, по всей видимости, это будет относиться к белку, ассоциированному с раком, на который уже направлены другие препараты. Как отмечает Райан Поттс, возглавляющий программу изучения деградации белков в Amgen в Таузенд-Оукс (штат Калифорния), воздействие PROTAC на те белки, которые ранее еще не подвергались воздействию препаратов, станет «настоящим прорывным моментом». «Вот откуда могут прийти самые серьезные достижения».

В прошлом году начались клинические испытания PROTAC, разработанного Kymera Therapeutics в Уотертауне (штат Нью-Йорк). Этот PROTAC нацелен на STAT6, не поддающийся лечению фактор транскрипции, участвующий в развитии аллергических и воспалительных заболеваний. Он должен обладать и эффективностью, и безопасностью, сообщает главный врач Kymera Джаред Голлоб. К другим белкам этого же молекулярного пути уже найдены таргетные молекулы, применение которых вызывает легкие побочные эффекты, а мыши без STAT6 здоровы [6]. По словам Голлоба, необходимо должным образом поразить цель, не вызывая последствий в контексте безопасности.

Трудно поддающиеся лекарственному воздействию внутриклеточные белки участвуют почти в каждом заболевании. Например, при таких заболеваниях, как болезнь Альцгеймера, Паркинсона и при поражении двигательных нервов, белки, которые не прошли правильный фолдинг, остаются неуловимыми. Хотя PROTAC не способны справиться с гигантскими белковыми комплексами, они могут элиминировать аномальные белки, которыми эти структуры усеяны. Например, Arvinas разрабатывает PROTAC-разрушители для тау-белков и α-синуклеина, вовлеченных в патогенез болезней Альцгеймера и Паркинсона, а также для мутантного белка хантингтина при болезни Хантингтона.

Грей ожидает, что разрушители белков станут важной категорией лекарств в схожих масштабах с иммунотерапией или генной терапией. «Я почти не сомневаюсь, что последует ряд одобрений регулирующих органов, и не только в сфере лечения рака», — отмечает он.

Наряду с PROTAC команды ученых разрабатывают разрушители белков, именуемые молекулярными клеями. Как и в случае с PROTAC, принцип состоит в управлении ферментами клетки — убиквитинлигазами — для утилизации белков. Но вместо того, чтобы связывать лигазу и белок вместе, молекулярный клей прикрепляется только к лигазе, изменяя поверхность фермента так, что он привлекает белок для деградации. Один из самых продаваемых противоопухолевых препаратов — Revlimid (для лечения множественной миеломы) — является молекулярным клеем, хотя он не был разработан как таковой.

«Огромное преимущество “клеевых разрушителей” заключается в том, что, в отличие от PROTAC, нет необходимости связываться с целью, которую предстоит элиминировать», — поясняет Георг Винтер, биохимик из Исследовательского центра молекулярной медицины CeMM в Вене и один из ученых команды KOODAC. Задачей его лаборатории является поиск молекулярных клеев, способных разрушать маркированные [KOODAC] белки. Многие компании, как например, Proxygen, биотехнологическая фирма в Вене, соучредителем которой является Винтер, также заняты поиском молекулярных клеевых разрушителей, которые могли бы быть более миниатюрными и химически еще более простыми альтернативами PROTAC (хотя поиск таковых и сопряжен с определенными трудностями).

Дешайе, который до 2024 года возглавлял исследования в Amgen, ожидает, что разрушители белков — PROTACS и молекулярные клеи — будут успешны в больших масштабах. Он отмечает, что совершенствование любой технологии производства лекарств требует времени, даже после того, как первый препарат поступит на рынок. По его словам, чтобы достичь этого, требуются коллективные усилия промышленности порядка десятилетия. «PROTAC все еще находятся на ранней стадии этого пути».

Моссе на своем опыте убедилась, как многие новые методы лечения не срабатывали у ее пациентов, однако она полагает, что с PROTAC будет иначе. «Я думаю, у нас получится дать лекарство детям», — сообщает она.

Götterdämmerung! (Сумерки Богов!)

1942 год. Вторая мировая война. Сражения, трудовые подвиги в тылу, тонкие игры разведок, а посреди всего этого концентрационные лагеря и лагеря смерти, организованные нацистами. В одном из таких лагерей, рядом с польской деревушкой Треблинка, что в полутора часах езды от Варшавы, творился самый настоящий ад, который шокировал даже видавших виды ублюдков из СС. Дело в том, что руководителем лагеря смерти Треблинка-2 поставили доброго австрийского (!, не немецкого) доктора-психиатра, порядочного семьянина и ученого Ирмфрида Георга Рольфа Эберля, который был настолько большим патриотом, что даже носил такие же усы, как и руководителя государства.

Евреев грузят в поезда, идущие в Треблинку-2, Варшавское гетто, 1942 год, Польша.

Добрый доктор, после того, как его поставили руководить лагерем, развил невероятно бурную деятельность — его подчиненные были в ужасе от маниакальных замашек начальства, так, например, врач Генрих Бунке, работавший под прямым руководством Эберли на Нюрнбергском процессе дал следующие показания: «Шэф работал так, будто он хотел удушить Господа Бога и весь мир» [20].

Именно при психиатре-коменданте была выстроена основная лагерная система по последнему слову техники и архитектурно-медицинских исследований: справа от входа бараки для жилья и администрация лагеря, слева — длинный барак с газовыми камерами. За ним — «Путь на небеса» («Reise bis Himmel») — открытая площадка, на которой работал специальный отряд, разбирающий вещи убитых. После того, как всё ценное было изъято, тела отправлялись в огромную яму, вырытую экскаватором, который после сваливания тел должен был, засыпать все землей.

С июня 1942 года по август 1942 года было уничтожено 280 тысяч человек, то есть каждый день в Треблинке убивали 4 тысячи 700 человек. Напряжение в лагере было безумное и нацистская машина убийства сломалась — работники лагеря даже с привлечением посторонней помощи банально не успевали убирать трупы, что привело к тому, что гниющие тела начали отравлять почву, воду и стали причиной возникновения инфекций в лагере среди его сотрудников, которые были «измотаны» постоянным убийством людей, имели надломленную психику и сниженный иммунитет.

Именно инфекции и «переработки» в лагере вызвали бурю негодования: в Берлин полетели жалобы как по врачебной, так и по линии СС о том, что руководитель-самодур сейчас угробит не только «жидов и славян» из Варшавского гетто, но и честных трудолюбивых немцев. Приехавшая комиссия была поражена масштабами произошедшего, и доктора Эберли быстро убрали от греха подальше в немецкую провинцию, заменив его на бывшего полицейского Франца Штангля, который пусть и резко снизил скорость убийства, но с не меньшим удовольствием уничтожил 900 тысяч человек [21]. Эберли не просто не раскаялся в произошедшем, а вполне искренне негодовал и писал своей жене о том, что вообще-то он трудится в поте лица, очень устал (а потому он редко пишет), да и вообще, здесь происходят самые настоящие «Сумерки Богов» [20].

Ворота «трудового лагеря» Треблинка-1, расположенного в 80 километрах от Варшавы, столицы Польши, рядом с деревней Треблинка. Всего в лагерях Треблинка-1 и Треблинка-2 погибло около 800 тысяч человек, в 1943 году лагерь уничтожен нацистами, после подавления восстания заключенных 2 августа 1943 года.

А спустя 60 лет президент Германского общества психиатрии, психотерапии и невропатологии скажет уже другие слова: «От имени Германского общества психиатрии, психотерапии и невропатологии прошу у вас, жертв и их родственников, прощения за причиненные вам страдания и произвол, которому в годы национал-социализма вы были подвергнуты от имени германской психиатрии со стороны немецких психиатров, и за это слишком долгое молчание, недооценку и вытеснение произошедшего из сознания и памяти немецкой психиатрии в последовавшие за этим годы» [13].

Пропасть между этими словами, увы, заполнена кровью, слезами и потом. Как так вышло? Почему президент общества психиатрии говорит о долгом молчании и недооценке? Почему мы никогда не сможем узнать всех жертв и всех виновных? Об этом мы сейчас и поговорим.

Первый кирпичик в стене

Исторический миф о нацистской Германии в общественном сознании таков: жили-были немцы, проиграли войну, их обижали страны победители, немцы очень сильно обиделись на страны победителей и евреев, которых они считали причинами всех бед на земле, после чего объединились под началом нацистской партии с руководителем в лице сумасшедшего маньяка Адольфа Гитлера, который хотел убить вообще всех не-немцев, а потому он снова начал мировую войну. До войны немцы первым делом решили убить всех евреев и цыган внутри Германии, что они и начали делать, а вот во время войны немцы убивали всех не-немцев на оккупированной территории и всех евреев до которых могли дотянуться, строили лагеря смерти и гетто. Но, в итоге, Третий Рейх войну проиграл, потому что против такого монстра объединился весь мир, и в 1945 году всё вернулось к нормальной жизни, евреев и цыган перестали угнетать, а Гитлер бесславно закончил свои дни в своём бункере (или нет?).

Аспект в массовой культуре смещен на тотальную ксенофобию Гитлера и неприятие всего «чужого» и «чуждого» арийской культуре, что якобы слегка обеляет его деяния, существует даже похабная фраза «Гитлер хотя бы убивал чужих, а Сталин своих», что, конечно же, чудовищное упрощение и, мягко говоря, не совсем правда.

В реальности все было иначе — первой жертвой нацистского режима, не в смысле дискриминации или общественного порицания, а буквальной жертвой, стали сами немецкие люди. Другой вопрос, что сами нацисты их не считали ни немцами, ни людьми, и вовсе не потому, что они были неправильного происхождения, веры или были коммунистами. Нет, вина этих людей была в другом — их было слишком дорого содержать. 

«60 000 рейхсмарок — вот сколько этот человек, страдающий наследственным заболеванием, обходится обществу. Гражданин, это и твои деньги. Читайте Neues Volk. Ежемесячный журнал Управления расовой политики НСДАП» — 1937 год, Германия.

Речь идет о психически больных, тяжело больных и неизлечимо больных людях, которые обходились очень дорого бюджету Третьего Рейха и, что не менее важно, они не попадали под идеал нового человека в глазах нацистов. Об этих людях часто говорят вскользь, как бы упоминая, что Гитлер не любил еще калек, психов и всяких «уродцев», обесценивая тем самым очень важный момент — все практики по массовому убийству, их оправданию в глазах населения Германии, все бюрократические процессы были отработаны на этих людях.

Другим важным моментом, который часто ускользает из массовой культуры — архитекторами и исполнителями данной программы по уничтожению людей были не маньяки из фильмов ужасов про зомби-нацистов, не белокурые бестии из СС (хотя и они тоже) или отбитые на всю голову штурмовики из СА (SA — Sturmabteilung), а респектабельные ученые, врачи и чиновники, которые совершали злодеяния не просто сознательно (ради денег и согласно своим убеждениям), но и в дальнейшем, прикрываясь статусом, целенаправленно пытались скрыть следы преступлений и «отмазаться» от своих же дел.

Поэтому мы считаем необходимым рассказать и показать, что бывает, если не бить по рукам уважаемым людям и ученым, которые, прикрываясь заботой о людях и их здоровье (а также идеями о добром, хорошем и вечном), одной рукой пишут диссертации о «еврейском вопросе», а другой — набивают себе карманы. Иными словами, мы расскажем вам как программа Т-4 стала первым кирпичиком в стене, разделяющей нацистский режим от всех остальных режимов, и вошла в современную историю как один из самых, если не самый, страшных режимов.

Когда поедешь ты в Берлин, возьми с собой красный бант

Веймарская республика, 1920-е. Некогда монструозный и гигантский Рейх представляет собой жалкое зрелище. Инфляция, политические и экономические крутые горки, перманентное унижение со стороны соседей. Огромное количество инвалидов, психически больных и просто деформированных войной людей пыталось найти своё счастье на развалинах великой страны, где на улицах маршировали уже не солдаты, верные великому Кайзеру, а боевые отряды коммунистов, анархистов, социалистов, националистов и даже либералов. Откуда они взялись на улицах некогда фешенебельных и богатых городов? Почему никто не занимается этими людьми? И главный вопрос: из-за чего всё вокруг ужасно и безнадежно?

Ответ прост — война. Германия понесла тяжелейшие экономические и людские потери, которые составили 1 миллион 800 тысяч погибшими, 4 миллиона 200 тысяч ранеными и около 800 тысяч мирных жителей, погибших в массе своей из-за экономической блокады и голода. Для немцев это была катастрофа — было потеряно 10 % населения. Война затронула абсолютно всех — в каждой второй немецкой семье был либо погибший, либо раненный родственник [19].

Революционный митинг во время Ноябрьской революции, 9 ноября 1918 года, Берлин, Германия.

На этом союзники не остановились и потребовали выплату репараций 28 странам, пострадавшим от действий Германии и её союзников, при этом возложив всю вину в войне именно на Германию, в том числе и за экономические потери ее участников. Изначально планировалось взять с Германии 480 миллиардов марок, но выяснилось, что эта сумма составляет 1700 % ежегодного национального дохода Германии до войны, а потому эту сумму Германия не сможет выплатить примерно никогда [18]. Умерив аппетиты и соотнеся дебет с кредитом, победители определили «более скромную» сумму выплаты: 132 миллиарда золотых марок, которые немцы должны были платить следующие 30 лет [17].

На этом унижение не закончилось — после прямого изъятия денег у Германии забирали 14 % территории с населением в 7 миллионов человек, из которых 4 миллиона были этническими немцами [18]. Иными словами, у государства изымалось трудоспособное население, квалифицированные кадры и территории, на которых располагались заводы, фабрики, лесопилки, порты, крупные магазины, склады, НПЗ и множество других объектов, которые могли хотя бы немного сгладить падение в экономическую бездну бывшего Рейха.

К этим сомнительным радостям добавлялась смена режима — установление Веймарской республики понравилось в самой Германии далеко не всем. Помимо консервативных кругов, бывших военных и обиженных ветеранов, немалая часть крупного и среднего бизнеса активно вела борьбу с новым правительством и так называемую «политику катастроф», стараясь любыми средствами усугубить положение правящей власти. Власть в ответ проводила не менее радикальную политику, которая получила название «политика удушения любой оппозиции», как правой, так и левой. [17] Так например, упоминавшийся ранее Франц Штангль (будущий комендант лагеря Треблинка) во время Веймарской республики работал в земельной полиции Линца, где разгонял митинги как коммунистов, так и нацистов [21].

Уличная драка между полицией и членами Roter Frontkämpferbund (Союзом красных фронтовиков), 1927 год, Берлин, Германия.

Подобная политика власти и оппозиции приводила к тому, что с одной стороны государство приложило все усилия, чтобы вывести деньги из Германии за рубеж и выплачивать репарации, а с другой стороны немалая часть общества сознательно саботировала работу и ухудшала условия жизни в стране, чтобы вызвать народное возмущение и уменьшить поток денег в страны-победительницы. При этом, государство не забывало выпускать новые документы, бланки, основывать и закрывать целые бюрократические институты, а после очередных политических волнений меняло политику, то проводя либерализацию, то закручивая гайки. Стоит ли говорить, что такая ситуация не вела к улучшению благосостояния населения?

Остатки экономики Германии окончательно добило общемировое событие известное нам как Великая депрессия. Машиностроение в стране упало на 60 %, судостроение на 80 %, а число безработных увеличилось до 6 миллионов человек. [44] Простой иллюстрацией тотального краха немецкой экономики, помимо падения производства, массовых увольнений и еще большего обнищания населения, является опустошение золотого запаса страны. Так, до 1929 года в немецких банках находилось 512 миллионов долларов в золоте, а уже в 1932 году их осталось 58 миллионов, т.е. золотые запасы страны сократились в 9 (!) раз, в то время как золотые запасы США, Англии и Франци, несмотря на общемировой кризис, выросли, в том числе за счет выплат репараций золотом.

Таким образом, немецкое общество, поделенное движимые взаимной ненавистью классы, активно искало не только виновных, но и тех, на ком можно будет сэкономить, причем не важно кто будет у власти: коммунист, нацист или либерал. Деньги стремительно кончались, а потому обществу и государству был нужен максимально безобидный козел отпущения: ,без достаточного представительства во власти и чтобы не имел сил для сопротивления любому режиму в Германии, который в первое время по определению первое время всегда будет слабым и шатающимся. Нацисты нашли такой слой населения — больные люди. Но как им удалось убедить общество в том, что подобная «экономия» возможна? На помощь пришли новые, очень модные в профессиональных кругах, идеи.

О дивный новый мир

После окончания Первой мировой войны, череды революций и гражданских войн на развалинах империй, королевств и республик, человечеству хотелось поверить, что всё это было не зря — наступила эпоха модерна. Советские граждане стремились к светлому будущему и построению социализма, американцы множили свои богатства и владения, Западная Европа пыталась восстановиться после ужаса, который она сама и устроила, попутно пытаясь строить то капитализм с человеческим лицом, то демократию с социалистическим уклоном, то либеральную монархию и, конечно же, новое фашистское общество. Германия, уничтоженная войной, собственными амбициями и задавленная победителями в приступе хюбриса, не стала исключением — еще задолго до прихода нацистов к власти, в стране стали популярны взгляды об особой реформации общества.

Возникли простые вопросы, например, кто такой человек? Кого мы можем считать человеком и почему? Если мы определяем кого-то как человека, то какие у него есть права? А может ли человек эти права потерять в течение жизни? Равен ли больной здоровому? Равен ли молодой старому? Равны ли люди в принципе? И самое главный вопрос для послевоенной Германии: если в этом мире существуют «не совсем люди» или же «бывшие люди», которые становятся обузой не только для своей семьи, но и для государства и общества в целом, то можно ли от них избавиться? Безусловно, избавиться культурно и на совершенно законных основаниях, которые будут брать своё начало исключительно в модных научных течениях и медицинских дисциплинах.

Вилла по адресу Tiergartenstraße 4, Берлин, Германия, конфискованная нацистами в 1933 году, в которой с 1940 года проходила основная работа участников проекта Т-4, повреждена во время бомбардировок Берлина в 1944 году, снесена в 1950 году.

Так родилась идея, которую в дальнейшем будет названа Т-4. Ненадолго забежим вперед, чтобы дать четкое определение: программа Т-4 или Aktion Tiergartenstraße 4 — это не обычная врачебная программа и даже не обычная практика для нацистов. Это история не про расы, войны или генетику, эта история про деньги. Людей буквально оценивали в деньгах, оценивали продолжительность их жизни и возможную работоспособность, а оценщиком выступал никто иной как немецкий добрый доктор, который в конечном итоге и отправлял пациента в царство Хельхейм, ведь немецкое государство так хочет помочь всем арийским рабочим семьям, что никак не может потратить на больного человека 60 тысяч рейхсмарок. Дети без родителей, люди с психическими расстройствами, хронические больные — все они своей смертью пополнили бюджет немецкого государства, что поможет ему произвести как можно больше снарядов, пушек и танков, чтобы оно могло убить ещё больше людей. Сама эта программа официально началась только 1940 году (неофициально намного раньше) и закончилась в 1941 году после бурной реакции немецкого общества (а по факту только с падением нацистского режима).

Царство всего

Гераклит говорил: «Война — отец всех, царь всех» [1], и, в случае с нацистами, это утверждение крайне верно. Выйдя из пекла и унизительного поражения Германии в Первой мировой войне, тогда ещё называемой «Великой войной», не менее катастрофического экономического кризиса и постоянных уличных боев, нацисты взошли на немецкий железный трон с твердым пониманием, что они никогда не отдадут власть добровольно и готовы для этого воевать с собственным народом. После, мягко говоря, разрушительной войны, людям нужно было дать веские причины, чтобы терпеть войну внутри страны против откровенно беззащитных людей, но и на это у нацистов нашлись аргументы и идеи. Уже после применения этих идей Германия стала по Гераклиту царством всего — обществом, рожденным войной и рожденное для войны. «Volksgemeinschaft». («народная общность»)

Плакат, созданный при проведении общественного референдума об объединении постов канцлера и президента Германии, для демонстрации народной поддержки Гитлера в рамках «Volksgemeinschaft» («народной общности») — «Да, вождь, мы следуем за тобой!» — 1934 год, Германия

Идея национал-социалистов о народном сообществе всех немцев на земле, о том, что они едины, несмотря на социальный статус, пол или профессию, строилась на баснях о магической общности крови древних арийцев [3]. Конечно, просто так в такую чушь никто не поверит, за это людям надо что-то дать, и им дали — нацисты разогнали все международные или независимые благотворительные фонды и организации, чтобы заменить их своими. В итоге появилась «Nationalsozialistische Volkswohlfahrt» или Национал-Социалистическая народная благотворительность, которая помогала немцам в трудных ситуациях, правда далеко не всем. Помощь оказывалась только благонадежным немцам и истинным арийцам, а тем, кто не попадал под эти критерии, нацисты, фактически, выписали «волчий билет» [2].

За всё время правления нацистов благотворительные или поддерживающие немцев организации создавались постоянно и охватывали все сферы жизни: молодежь, спортсмены, военные, домохозяйки и прочие социальные группы имели свои национал-социалистические организации, куда они могли обратиться за помощью, в том числе и финансовой. Получив финансовую поддержку от своего государства, большинство немцев не задумывалась, откуда она идёт и что случилось с менее удачливыми и молчаливыми немцами. А на них решили сэкономить, причем радикально.

Если почитать мемуары тех времён, то вы редко встретите осуждение политики фюрера и его подручных — люди были в восторге от заботы государства, после того, как не так давно безработных в Германии было 12 миллионов, а пособие из них получала, в лучшем случае, пятая часть [3]. Естественно, среди пострадавших от кризиса были и многие врачи, которые мало того, что потеряли работу, так и вполне естественно были злы на тех, кто устроил этот кризис. Геббельс понимал, что запрос на поиск виноватых существует и направил народный гнев в нужное русло: конечно, во всём виноваты евреи, цыгане, большевики и пожиратели денег налогоплательщиков, иными словами — больные. [4]

Что интересно, нацистская пропаганда (в том числе о том, что нужно экономить) тоже стоила огромных денег, и, если в самом начале пути, министерство пропаганды Геббельса оперировало «скромными» 28 миллионами марок в 1934 году, то разогнавшись и пожирая конкурентов, к 1939 году Геббельс смог подмять под себя уже 95 миллионов марок, а за всё время своей работы под нужды Геббельса и его министерства было выделено 1,3 миллиарда немецких марок [22]. Откуда у нищего вчера государства такие средства? В том числе и за счет «сокращения расходов».

Убийственная логика

В 1939 году семейная чета Кнауеров написала письмо Адольфу Гитлеру, где они просили убить их собственного сына, инвалида с детства [5]. Гитлер не только разрешил конкретно этой семейной паре умертвить невиновного мальчика, но сделал это дело отправной точкой для массового истребления немецких детей: после умерщвления Кнауера младшего начался учёт всех «неполноценных» детей, которых ждала эвтаназия [5]. Впоследствии нацисты уничтожат не менее 5000 детей-инвалидов [6], оправдывая свои действия убийственно логическими теориями немецких физиологов и юристов, а также народной поддержкой, ведь 3 из 4 немецких семей готовы были убить своего ребёнка в случае его инвалидизации [7].

Пропагандистский плакат под названием «Нюрнбергский закон о защите немецкой крови и немецкой чести». Рисунок представляет собой стилизованную карту границ центральной Германии, на которой схематически изображены вариации браков между арийцами и неарийцами и приведен текст закона о защите немецкой крови и чести. Текст на немецком внизу гласит: «Поддержание чистоты крови гарантирует выживание германского народа». 1935 год, Германия.

Прежде всего, стоит упомянуть книгу немецкого психиатра и профессора психиатрии Фрайбургского университета Альфреда Хохе, который издал книгу вместе с Рудольфом Биндингом (профессором юриспруденции), с нехитрым названием «Разрешение на уничтожение незаслуженной жизни» изданную в 1920 году. В этой книге профессор даже не пытается стесняться в выражениях [42]: психически больные люди для него — балластные существа, пустота в оболочке, и единственным методом лечения таких больных является убийство. Вторил профессору юрист Биндинг, который подсчитал материальные издержки от содержания психически больных и инвалидов в обществе, закрепляя идею профессора [8]. Нацистам крайне понравилась теория Хохе и Биндинга, даже Гитлер отмечал тот факт, что он бы никогда не закончил «Майн Кампф» (осуждаем, проклинаем и не одобряем, ведь согласно решению Кировского районного суда г. Уфы от 24.03.2010 данное произведение является экстремистским материалом [43]) , если бы книга, где ему буквально объяснили за что и почему нужно ненавидеть больных людей. А после прихода национал-социалистов к власти применение идей стало делом времени и развитием экономики.

Другим важным аспектом, про который стоит упомянуть в контексте развития истории Т-4, является игнорирование научных фактов со стороны немецких врачей. Врач и социолог Клаус Дёрнер считает, что члены «Международного объединения по расовой гигиене» и немецкие психиатры, выступавшие за эвтаназию и стерилизацию, опирались на некий «терапевтический идеализм», мечтая с помощью медицины решить многие проблемы общества, т.е. были также поражены пропагандой, как и всё немецкое общество [27]. Неизвестно, кто больше в данном случае вилял хвостом, нацисты, ссылающиеся на врачей, или врачи, ссылающиеся на нацистов, подгоняя результаты своей работы под расовую теорию.

Ничего личного, просто экономия

Уже после того, как Германия и Австрия превратились в руины, в 1945 году в замке Хартхайм (по факту фабрике смерти) был обнаружен документ [9], в котором значились весьма интересные цифры и термины, значение которых мы разъясним чуть позже:

«До 1 сентября 1941 года было дезинфицировано лиц: 70273. <…> При средней дневной норме на содержание больного в немецких марках 3,5 следует, что: годовая экономия в нем. марках составила 88 543 980,00. Учитывая, что данное число больных могло бы прожить 10 лет, сэкономлено в нем. марках 885 439 800,00, то есть эта сумма, соответственно, была сохранена после дезинфекции 70 273 лиц, проведенной до 1 сентября 1941 года.»

Schloss Hartheim — Замок Хартхейм, Австрия. Построен в 1600 году, с 1898 года использовался как психиатрическая клиника под патронажем католической церкви, с 1938 по 1945 год использовался в программе Т-4. За время использования замка нацистами в нем погибло 30 тысяч человек, с 2003 года в замке находится музей, посвященный жертвам нацистского режима.

70 тысяч человек поменяли на 885 миллионов марок. Просто и без угрызений совести. Причём сама по себе эта цифра взялась не из головы или из реального количества больных и лишних людей в Германии, а её рассчитали… по формуле. Добрые немецкие доктора и чиновники на совместном совещании 9 октября 1939 года просто вывели формулу [10]: 1000:10:5:1, согласно которой из каждой тысячи людей десять нетрудоспособны, 5 из 10 нужно оказывать помощь, а одного — дезинфицировать. В Германии тогда жило 70 миллионов человек, картинка сложилась просто: каждого тысячного немца надо было убить ради экономии.

Причины для участия в убийстве каждого тысячного гражданина своей страны у простых немцев была проста — это крайне прибыльное занятие. Начнём с того, что можно заработать 100 марок с обработки одной анкеты, а то и все 300 [5]. Также очевидно, что мёртвому украшения и различные талоны уже больше не нужны, а значит можно присвоить их себе, заранее договорившись с санитарами в местном морге. Дошло до того, что, уничтожив человека, директора клиник слали счета родственникам убитого, пока им не успело прийти извещение о смерти [5]. Используя подобные практики, главный врач одной из клиник Ганс-Иоахим Беккер, получил 14 миллионов марок и прозвище миллионер Беккер. Прибыль также решили получить психиатры с даром писателя и немецкие киношники — в 1939 году вышло аж два художественных пропагандистских фильма про чудеса эвтаназии [5]. Таким образом, списать массовое убийство больных и записанных в больных людей только на банальный расизм, фанатизм и нетерпимость не получается — это был бизнес. Бизнес, который был выгоден в этой цепочке всем — государству, чиновникам и великим дезинфекторам, которые когда-то могли назвать себя настоящими врачами, ведь они убивали из жалости.

Важный момент, который стоит уточнить — мы имеем вполне концертную цифру в 70 тысяч человек от ОФИЦИАЛЬНОЙ части программы Т-4. Из-за массовой фальсификации данных врачами, из-за того что сама программа была секретной и из-за уничтожения документации нацистами до прихода Красной армии и Союзников, мы никогда не сможем уточнить точное число убитых в рамках программы Т-4. Оценки историков колеблются от 200 тысяч вплоть до 1 миллиона человек [20].

Великие дезинфекторы

Сколько же терминов в этот период придумали немцы — эвтаназия, действие из жалости (Aktion Gnadentod), дезинфекция, сокращение и всё для того, чтобы скрыть простое слово «убийство». Оно и понятно, лучше быть великим дезинфектором, чем великим (и то сомнительно) убийцей. Список имён убийц стоит начать, очевидно, с главного дезинфектора, Адольфа Гитлера, но продолжить его стоит теми, кто носил белый халат — личный врач Гитлера Карл Брандт и его заместитель Виктор Брак, руководитель программы Т-4 гауптштурмфюрер медицинской службы СС доктор психиатрии Вернер Хайде и его заместитель доктор Пауль Ниче, а также группа крайне уважаемых и известных (без шуток) на весь мир психиатров — Вернер Хайде, Карл Зенхен, Вернер Филлингер, Герман Пфаннмюллер, Пауль Ницше, Макс де Кринис, Карл Шнайдер, Эрнст Рюдин, Освальд Бумке, Ганс Бургер-Принц [8].

«Хартхаймский реестр» был обнаружен войсками армии США в 1945 году. На правой странице по месяцам указано число больных, «продезинфицированных» в 1940 г. В последней колонке указано, что в том году было убито 35 224 человека. Замок Хартхайм, Австрия.

Я думаю, не стоит пояснять, что статус уважаемых специалистов не пострадал даже после участия в программе Т-4, а некоторые из вышеперечисленных продолжили работать и преподавать после войны и суда над нацистами [8]. Однако мазать чёрной краской и кровью всех немецких врачей было бы неправильно, среди специалистов, в том числе и с именем, были те, кто отказался или саботировал рабочий процесс — Карл Бонхёффер, Мартин Холь, Ганс-Герхард Крейцфельдт, Готфрид Эвальд [8] [45], но, как вы уже поняли, их отказ был исключением, а не общей тенденцией: уже в 1933 году 40 % психиатров состояло в СС [7], объективности ради, чаще ради хорошей карьеры.

Так как дело было, мягко говоря, спорным с точки зрения морали, к нему решили подойти серьезно и в проекте было решено сделать два блока. Первый блок юристов-медиков, занимался созданием условий для осуществления программы, «силовой блок» же, выполнял грязную работу и обеспечивал полицейское прикрытие. Со стороны юристов, большую роль сыграл рейхсминистр внутренних дел Вильгельм Фрик [11], который подготовил ряд законов, оправдывающий преступления нацистов. Не менее бойким в деле убийства людей был и руководитель канцелярии Гитлера рейхсляйтер и обергруппенфюрер СС Филипп Боулер, который контролировал подсчёт убитых и структурировал группы людей, которых нужно отправить на дезинфекцию. Сам же Адольф Гитлер назначил главными дезинфекторами Боулера и своего личного врача Карла Брандта [12], но последний скинул ответственность на своего заместителя — Виктора Брака, не желая нести ношу в одиночку.

По иронии судьбы, «силовой блок» программы Т-4 составляли криминальные полицейские, имеющие международное признание — так Артур Небе, Рейнхард Гейдрих и Эрнст Кальтенбруннер были не только активными участниками программы, но и… главами интерпола, которые обеспечивали прикрытие уничтожения людей, в том числе, и по линии полицейских операций, заставляя замолчать критиков по всему миру [20, 23].

В послевоенной Германии, Артура Небе пытались представить как честного полицейского, вменяя ему участие в заговоре против Гитлера в 1938 и 1944 году. Часть исследователей и вовсе говорила о том, что он «нехотя» соглашался на должности в СС и писал «липовые» отчеты об убийствах евреев. К сожалению, для этих исследователей, Небе отличился в роли оберфюрера СС и начальника айнзатцгруппы В на территории Белоруссии, где под его началом было уничтожено 46 тысяч человек [47]. Помимо этого, Небе был одним из первых кто предложил использовать газ в рамках программы Т-4 и активно участвовал в экспериментах с его применением в Минске и Могилеве. Впрочем, лучше всего про него сказал его бывший коллега из СС и криминальной полиции Бернард Венер — «Небе беспокоился, что союзники накажут его за преступления — это была единственная причина, по которой он присоединился к Сопротивлению».

Tabula rasa

На чистом листе, как и на чистой доске, можно сотворить что угодно, в этом и вся её прелесть. Когда-то человечество считало, что ему известно, как будет выглядеть и жить человек до его рождения, судя по его родителям, а уже после рождения по его генетическим особенностям и заболеваниям в детстве. Нацисты же не просто считали, что они всё знают заранее, они решали вопросы на несколько поколений вперёд и, помимо массовых убийств, применяли ещё и стерилизацию. Она началась буквально сразу после того, как нацисты пришли к власти — ещё не успел остыть Рейхстаг, как был выпущен «Закон о предотвращении рождения потомства с наследственными заболеваниями», который составляли не только юристы и любители расовой гигиены, но и психиатры.

Текст «Закона о предотвращении рождения потомства с наследственными заболеваниями», принят 14 июля 1933 года, Германия.

Закон был принят в июле 1933 года и немцы не стали медлить: был создан своеобразный суд, состоящий из двух психиатров и одного юриста или судьи (а по факту члена канцелярии СС) (к советским тройкам подобная практика не имеет никакого отношения прим. ред), который на основе анкет решал, является ли человек арийцем, здоровым и есть ли у него право иметь потомство. До этого была собрана специальная комиссия из 42 психиатров (профессора, доценты, директора клиник), чиновников и полицейских. Комиссия запросила из всех государственных и частных клиник данные по психически больным, неизлечимо больным, длительно больным (более 5 лет) и другим пациентам, которые состояли на учете у местных специалистов. В результате, проводился отбор — красным плюсом отмечались те, кого «приговаривали» к «особому лечению», а синим минусом те, кого специалисты щадили. После того, как списки были составлены, они были направлены на места для «суда» над пациентами. [41]

Магическим образом диагноз шизофрения (более 60 % стерилизованных людей имели психиатрические диагнозы) появлялся у коммунистов, социал-демократов, евреев, цыган, славян и всех неугодных режиму, включая хронически больных людей и алкоголиков. Но не политикой един был этот суд, а потому потомства лишились люди больные шизофренией (настоящей), аффективными нарушениями, эпилепсией, наследственными глухотой и слепотой, болезнью Гентингтона, тяжелыми уродствами (тяжесть, естественно, часто завышалась) и неполноценные. Что стоит понимать под словом «неполноценность» до сих пор не известно, скорее всего надо было просто не понравиться ССовцам.

Формально эвтаназию по программе Т-4 свернули в 1941 году,

якобы под гнетом общественности (удивительным образом оказалось, что немцам не очень нравится, когда их родственники умирают), но реально потому, что план по убийствам среди немцев и австрийцев был уже выполнен, а вот стерилизацию никто и не собирался прекращать вплоть до полного падения режима. В итоге в Германии в период с 1934 года по 1945-ый были стерилизованы от 200 до 500 тысяч человек [13], в Австрии 60 тысяч [13], причем 3500 человек погибли во время процедуры. Таким образом, начав своё государство, нацисты фактически сразу залили чистую доску кровью,убив три с половиной тысячи человек и лишив полмиллиона человек возможности иметь детей. Стоит ли говорить, что никто из участвовавших в программе стерилизаторов так и не раскаялся?

Обращение с животными

Всё выше описанное относится к гражданам Германии и Австрии, (к которым формально программа Т-4 не применялась с 1941 года), а вот славянам, цыганам и евреям повезло меньше — они не попадали в категорию людей, к ним был не применим даже принцип убийства из жалости, а потому находили своё применение самые разнообразные идеи по дезинфекции людских масс. Самой известной жуткой практикой убийства «неполноценных» в программе Т-4 был газенваген или «машина-душегубка». И не просто так.

Казнь советских коллаборантов, осужденных на Краснодарском процессе, 17 июля 1943 года, Краснодар, СССР.

Помимо силовиков и врачей, в дело активно вовлекались инженеры и архитекторы, чья задача была создать либо на основе клиник, либо старых замков родовой немецкой и австрийской аристократии, либо на основе лагерей в чистом поле, некое место для «тихой» утилизации людей. Еще тогда, в рамках экспериментов с «подопытными», выяснился очень неприятный момент: эмоциональное перенапряжение среди организаторов убийств и рядовых исполнителей. Речь шла о целенаправленных массовых убийствах, что ещё сильнее сказывалось на психическом состоянии личного состава. Вплоть до 1941 года данный фактор не особо принимался во внимание, просто учитывался партийными и ССовскими бонзами, но в августе 1941 года ситуация резко изменилась.

Все дело в том, что в августе 1941 года шеф СС лично приехал в Белоруссию посмотреть как идет работа в его ведомстве и осмотреть покоренные территории. 15го августа он прибыл в концлагерь под Минском, где и был сделан знаменитый снимок Вальтера Френца (личного фотографа Гитлера). На снимке запечатлена встреча Гиммлера и заключенного, который обращается к нему через колючую проволоку. Несмотря на то, что дальнейшие события в дневнике фотографа описаны крайне лапидарно — «Завтрак с Рейхсфюрером СС в Минске, лагерь для заключенных, казнь, обед в Доме Правительства, психбольница, колхоз», [24] из личных свидетельств других присутствовавших на казни [20] мы знаем, что Гиммлеру стало очень плохо и он, внезапно, озаботился психическим здоровьем своих подчиненных. Именно после этого визита нацисты стали стараться, где это возможно, передать функции по убийству людей на оккупированных территориях местным коллаборантам и предателям, чтобы минимизировать нагрузку на психику немецких солдат.

Жители Юга СССР могли многое рассказать о газенвагене и его применении. Даже в городах, которые нацисты оккупировали ненадолго и понимали, что они не удержат его в дальнейшей перспективе, каталась душегубка, а под конец оккупации — с удвоенной силой. Кого сажали в газенвагены? Да всех тех же, только к ним добавились и простые люди, здоровые и ничем не болеющие, им просто не посчастливилось родиться в том городе, куда пришли национал-социалисты. Также душегубка играла и важную роль в пропаганде: каждый день жители оккупированных городов видели, как сытые и хохочущие немецкие солдаты (а иногда и местные), высунув локоть в окно автомобиля и дымя сигареткой, возили по городу забитый людьми автомобиль до тех пор, пока все люди в нём не задохнутся. В одном только Краснодаре, который нацисты заняли всего на полгода, подобным образом было убито 10 тысяч человек.

Повешенные советские граждане на балконах улицы Сумской. 25 октября 1941 года, Харьков, СССР.

Помимо душегубок, которые всё таки Рейху обходились не так уж и дешево, стал применяться метод низведения. В понимании нацистов должна была работать та же тактика, как и с животными — если их не кормить и за ними не ухаживать, рано или поздно они просто умрут, а главное, этот метод невероятно дешевый — для его выполнения не нужно вообще ничего. Однако это не устраивало партийных боссов, которые писали недовольные докладные записки о том, что в больницах умирают слишком мало людей. Тогда нацисты стали подключать барбитураты — истощенным людям устраивали передозировку, и они умирали во сне от остановки дыхания на второй или третий день.

Но препараты стоят денег, как и их перевозка и хранение, так что и этот метод нужно было усовершенствовать. Тогда в 1943 году появилась диета-Е [14]. Диету-Е сложно назвать диетой, скорее, это планомерное медленное убийство — крепкий черный чай или кофе на завтрак, овощи на обед и ужин. Спустя непродолжительное время пациенты под действием голода, барбитуратов и диеты начали умирать в разы быстрее, и партийные боссы были крайне довольны работой психиатров.Таким образом, создавалось ощущение, что «больные» и «дегенераты» умирают сами, по естественным причинам, а вовсе не от голода и издевательств. Врачи же так вошли в раж, что даже после войны какое-то время продолжали подобное лечение, и пациенты, пережившие Гитлера, умирали в уже освобожденной Германии от истощения и болезней, полученных в больнице. К маю 1945 года в психиатрических больницах Германии остались в живых только 15 % больных [14].

Готов поспорить, у многих людей во время чтения возник вопрос, ведь война — это крайне опасное дело, инвалидов и сумасшедших людей (или глубоко травмированных психически) будут поставлять с фронтов пачками, что делали с ними? А всё тоже самое. По иронии судьбы, те ССовцы, что участвовали в эвтаназии или стерилизации, попав на фронт и получив тяжёлое ранение, сами попадали к своим добрым коллегам, которые с радостью заканчивали жизненный цикл дезинфектора, предварительно выписанного из СС за несоответствие высоким стандартам (исключение составляли известные и важные для функционирования СС и армии солдаты и офицеры). Про обычных солдат вермахта или пленных даже говорить не приходится, с ними никто не церемонился и ниоткуда не выписывал, ведь они итак не принадлежали к элите. [48, 49]

ССовцы роют могилы для своих сослуживцев, 1941 год, СССР.

Аналогично обходились психиатры с узниками концлагерей и остарбайтерами [14]. Как и в случае со стерилизацией, у узников и остарбайтеров магическим образом развивалась шизофрения, а потому им прописывались лучшие методы лечения по заветам немецкой медицины — голод, наркотики и смерть. С теми же несчастными, кто получал травмы на адском производстве в лагерях, не церемонились — те, кто чудом добрался до больницы и не был расстрелян на месте, лишь оттягивали свою смерть в лучшем случае на несколько недель.

На всей занятой территории Польши и частично занятой территории СССР психиатры и ССовцы всюду полностью ликвидировали психиатрические клиники и детские дома, причём, как вы понимаете, радикально. Времени на какие-то там лекарства или, не дай бог, голод у немцев не было, а потому пациентов и детей расстреливали, взрывали и даже давили танками — так дешевле, и убийства невинных не смогут задержать Блицкриг. Одному Богу известно сколько именно человек погибли во время такой ликвидации, но если сложить все имеющиеся данные, то на территории Германии, Австрии, Польши и СССР погибло не менее 300 тысяч человек [15, 16], из них 180 тысяч были пациентами психиатрических больниц [5].

Россошки — воинский некрополь, состоящий из захоронений советских, немецких и румынских солдат на месте сёл Большие и Малые Россошки, уничтоженных во время ВОВ, содержание и уход за некрополем осуществляется за счёт пожертвований и добровольных средств немецких граждан. Всего в некрополе обрели свой покой около 120 тысяч человек. Волгоградская область, Россия.

Мне их совсем не жалко!

Эти слова произнёс министр пропаганды Геббельс, находясь в бункере и наблюдая за поверженным Рейхом, об ополченцах и гитлерюгенде, которых советская армия расстреливала как мишени в тире. Стоило ли от этих людей ожидать сочувствия к другим? Увы, ответ очевиден. Однако, несмотря на то, что основной и единственной реальной целью ССовцев и канцелярских крыс при уничтожении людей была банальная выгода и экономия, они были не одни. Психиатры в Германии в массе своей даже не пытались сопротивляться — зачем, когда светит большая карьера и много денег? Зачем, если тебя не перестают печатать уважаемые журналы, и ты получаешь за свои труды лучшие кафедры? Зачем, если после войны тебя никто не накажет, и ты до самой смерти можешь рассказывать в узком кругу, как придумал убивать детей голодом?

Удивительно то, что врачи, не скрывавшие свои нацистские взгляды и гордящиеся участием в программе Т-4, даже близко не испытали мук совести — они писали работы, зарабатывали деньги и были уважаемыми людьми, а в конце концов, Фемида была очень мягка к убийцам и преступникам. Часть из них освободили по состоянию здоровья, бОльшую часть осужденных врачей освободили по амнистии уже в 1950-х (всего обвиняемых было 90 человек), а смерть настигла лишь немногих [13]. Остальных же словно и не касалась карающая рука богини правосудия — одним выплачивали пенсии, другие возглавляли кафедры, а часть из них и вовсе попали в министерство здравоохранения и прекрасно себя чувствовали [8, 12].

«Дайте мне пять лет, и вы больше не узнаете Германию» — цитата Адольфа Гитлера, установленная при въезде в город, 1945 год, Ахен, Германия.

История программы Т-4 — это больше чем простой геноцид. Это история о том, как врачи ради денег и карьер продали своих пациентов. Этическая сторона лечения, клятвы и банальное желание помочь пациенту были вычеркнуты ради красивой фотографии в парадном мундире с железным крестом и свастикой на фоне огромного особняка и Мерседеса с личным водителем. Пациента и жизнь больного оценили и оценили именно врачи, чье слово было решающим как в вопросе стерилизации, так и в вопросе эвтаназии.

В заключение хотелось бы привести слова заместителя министра внутренних дел Гютта : «Мы все страстно желаем, чтобы наступило время, когда на всем свете не будет ни психически больных, ни слабоумных, ни в больницах, ни вне их, и как было бы прекрасно жить в таком мире, в котором и все остальное было бы так же совершенно» [25]. Эти красивые слова можно трактовать как призыв к решению проблемы психического здоровья и мечты хорошего человека о том, что болезней больше не будет, но, увы, иногда мечтателям лучше оставаться мечтателями.

Список людей (врачей, психиатров, военных и иных деятелей), виновных в убийствах и понёсших за это, так или иначе, наказание (список далеко, далеко, далеко не полон):

Виктор Брак — признан виновным в том, что принимал участие в военных преступлениях и преступлениях против человечности, повешен в 1948 году.

Филипп Булло и его жена — были пойманы при попытке бегства американскими войсками, были перевезены в концлагерь Дахау, где и покончили с собой 19 мая 1945 года.

Вернар Хайде — убежал после ареста в 1947 году, сменил имя и работал в качестве психиатра до 1961 года, когда его личность была раскрыта, покончил с собой в тюрьме в том же году.

Карл Брандт — не считал себя виновным и отказался от услуг адвоката, признан виновным в том, что принимал участие в военных преступлениях и преступлениях против человечности, повешен в 1948 году.

Пауль Ниче — руководитель медицинской части программы умерщвления Т-4. За участие в умерщвлении пациентов этих лечебниц в 1948 году был повешен.

Вернер Филлингер — продолжил карьеру в ФРГ, соучредил Федеральное министерство семьи, молодежи и здоровья, в 1951 году стал сопредседателем World Federation for Mental Health, в 1952 был избран президентом немецкой Ассоциации Детской Психиатрии, в 1954 стал главой кафедры в университете Филлипса Марбурга. Пойман на связях с нацистами в 1961 году и покончил с собой.

Герман Пфаннмюллер — гордился собственной методикой по убийству детей, рапортовал в руководство СС о решении еврейского вопроса в психиатрии, получил 5 лет заключения в 1951 году.

Макс де Кринис — был медицинским экспертом программы Т-4, осознав, что война проиграна, 1 мая 1945 года вместе со всей семьёй покончил с собой.

Карл Шнайдер — был профессором Гейденбургского университета, одним из главных организаторов Т-4, был пойман американскими войсками при попытке бегства и в 1946 году, не дожидаясь суда, повесился в камере.

Ирмфрид Георг Рольф Эберль — после изгнания с должности коменданта осел в немецкой глубинке, использовал свою опалу как оправдание и отрицал всякое участие в программе Т-4. После войны он открыл свою частную практику и спокойно работал врачом, вплоть до того момента, как им заинтересовались американцы. После помещения в тюрьму и после того, как стало понятно, что оправдаться не получится, покончил с собой в тюремной камере в 1948 году.

Франц Штангль — после войны был арестован австрийскими властями, однако, используя старые связи и католическую церковь, смог убежать с помощью «крысиных троп», но не стал менять своё имя и личность. Благодаря этому, его сначала обнаружили в Сирии в 1951 году, откуда он сбежал в Бразилию, а затем в 1967 году в Бразилии, которая выдала преступника в ФРГ. В 1970 году он был осужден на пожизненное заключение, в 1971 году умер в тюрьме.

Рейнхард Гейдрих — был убит в ходе удачной операции британских спецслужб и чешского сопротивления под названием «Антропоид» 27 мая 1942 года. После покушения Гейдриха пытались спасти лучшие немецкие врачи, но 4 июня 1942 года начальник Главного управления имперской безопасности, заместитель (исполняющий обязанности) имперского протектора Богемии и Моравии, а также активный участник программы Т-4, бесславно умер от полученных ран. После его смерти нацисты назвали программу по убийству людей в его честь [20].

Командир 38‑го армейского корпуса генерал артиллерии Курт Герцог — отрицал своё участие в геноциде и Т-4 во время оккупации Новгорода, но в 1947 году был осужден на 20 лет Воркутлага, умер в Воркутлаге 8 мая 1948 года.

Участник программы Т-4 в Краснодаре Курт Кристманн — избегал ареста вплоть до 1974 года, был осужден в ФРГ в 1980 году на 10 лет.

Начальник жандармерии Бруно Франц Митман, СС-унтершарфюрер Франц Карл Хес, а также генерал-лейтенант Иоганн Георг Рихер, проводившие программу Т-4 в Минске, были приговорены к смертной казни в СССР и повешены в 1946 году после «Минского Нюренберга».

Кристиан Вирт — после успешного завершения операции «Рейнхард» и убийства более миллиона евреев, был переведен в Италию, на границу с Югославией. В 1944 году был убит во время стычки с партизанами, по другой версии случайно застрелен своими подчиненными во время боя с партизанами на границе.

Альфред Хохе — после прихода к власти нацистов он был вынужден покинуть свое место работы. С 1933 по 1943 годы он пытался публиковать свои работы, критиковать нацистский режим и, в конечном итоге, осознав безвыходность своего положения, впал в депрессию и в 1943 году покончил с собой.

Артур Небе — После провала заговора в 1944 году, Гитлер приказал содрать с Небе кожу и объявил вознаграждение за его поимку в 1 миллион рейхсмарок (позже, награду снизили до 50 тысяч марок). Любовница полицейского Хейда Гоббин, после приступа ревности, сдала место нахождения заговорщика и 2 марта 1945 года Артура Небе повесили на мясном крюке, после личного приказа фюрера. [46]

Не получили наказания (список можно продолжать бесконечно):

Освальд Бумке — участник программы Т-4, медицинский эксперт, был ректором Мюнхенского университета, в 1946 году был пойман союзниками, но в 1947 году был отпущен на свободу. Умер в 1950 году.

Ганс Бургер-Принц — участник программы Т-4, медицинский эксперт, был деканом Гамбургского медицинского института, был членом НСДАП с 1933 года, а также членом НС-педагогического союза, НС-медицинского Союза и НС-преподавательского Союза, членом комиссии рейхсминистра по содействию немецкой письменности. В 1947 году был отпущен британцами, умер в 1976 году в Гамбурге.

Эрнст Рюдин — несмотря на то, что был одним из фактических создателей и руководителей программы Т-4 и получил личную благодарность от Адольфа Гитлера за успешное уничтожение людей, не предстал перед судом.

Карл Зенхен — медицинский эксперт программы Т-4, избежал наказания, перед судом не предстал.

Альбертс Видман — врач-психиатр, доказанный виновник массового убийства пациентов Минской психиатрической больницы. В 1967 году был приговорен судом в ФРГ к 6,5 годам лишения свободы, но врачу удалось откупиться — он внёс пожертвование в виде 4000 марок одному из учреждений для людей с инвалидностью, что означало официальное искупление вины. Альбертс, таким образом, полностью избежал ответственности и был освобожден из тюрьмы.

Командующий 17-ой армией Рихард Руоф, под руководством которого в Краснодаре проводилась программа Т-4 — не был привлечён к ответственности, как и множество других командиров и военных, которые активно принимали участие в программе Т-4, но так никогда и не привлекались к ответственности.

Альфред Плетц — умер от старости в 1940 году, похоронен с грандиозными почестями в Мюнхене, на его похоронах выступали как нацистские партийные деятели, так и ученые, превознося его вклад в мировую науку.

Фриц Ленц — несмотря на активнейшее участие в идейном обосновании убийств как до войны, так и после её начала, в 1945 году резко меняет свои взгляды, заявляет, что давно разочаровался в расовой гигиене и занимается самой обычной генетикой. С 1946 года работал в Геттингенском университете вплоть до 1955 года. Он не просто продолжил работу, но и активно критиковал коллег в своих научных трудах и выступил с критикой расового подхода ЮНЕСКО, заявив, что организация «игнорирует не только огромные наследственные различия между людьми, но и отсутствие отбора как решающую причину упадка цивилизации, и поэтому противоречит науке евгеника». В 1955 году ушел на почетную пенсию и умер от старости в 1976 году.

Ойген Фишер — после начала войны покинул пост ректора университета, продолжая заниматься расовыми и научными вопросами. В 1944 году, используя свои связи, смог «отмазать» немецкого философа Хайдеггера от службы в фольксштурме. В 1945 году выпустил мемуары, где преуменьшил свою роль в становлении нацистского режима и открестился от своих прошлых идей. Находился на пенсии, давал консультации и продолжал научную деятельность. Умер от старости в 1967 году.

Эрвин Баур — используя связи в нацистских кругах среди ученых, смог получить должность ректора Института растениеводства в Мюнхеберге, однако «насладиться» результатами своих трудов и трудами нацистской партии не успел — умер в декабре 1933 года.

И многие, многие, многие другие [26].

Источники и ссылки:

1. Борьба — логос бытия. «Война — отец всего…» — https://fil.wikireading.ru/62262
2. https://ru.wikipedia.org/wiki/Национал-социалистическая_народная_благотворительность
3. Е.Н.Кульков. Мировой экономический кризис (1929-1933) и установление в Германии Нацистского государства —
4. Геббельс, Йозеф — https://ru.wikipedia.org/wiki/Геббельс,_Йозеф
5. П. Т. Петрюк, А. П. Петрюк. ПСИХИАТРИЯ ПРИ НАЦИЗМЕ: ПРОВЕДЕНИЕ «АКЦИИ T-4» С АКТИВНЫМ УЧАСТИЕМ ПСИХИАТРОВ. — http://www.psychiatry.ua/articles/paper398.htm
6. УБИЙСТВА ПОД ЗНАКОМ ЭВТАНАЗИИ ПРИ НАЦИСТСКОМ РЕЖИМЕ —
7. Команда смерти Т-4 / Архетип. Невроз. Либидо —
8. Психиатры Гитлера. — https://web.archive.org/web/20130323190454/http://old.consilium-medicum.com/media/psycho/06_05/44.shtml
9. Д.Мельников, Л.Черная. Конвейер смерти. М., Вече, 2005,с. 200. ISBN 5-9533-0309-2
10. Mark P. Mostert, Useless Eaters: Disability as Genocidal marker in Nazi Germany — https://www.regent.edu/acad/schedu/uselesseaters/text/2743414051_1.pdf
11. Фрик, Вильгельм — https://ru.wikipedia.org/wiki/Фрик,_Вильгельм
12. «Euthanasie» im NS-Staat: Grafeneck im Jahr 1940 — https://web.archive.org/web/20061211020724/http://www.lpb.bwue.de/publikat/euthana/euthana33.htm
13. ЭВТАНАЗИЯ — ПРЕСТУПЛЕНИЕ НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИСТОВ — http://www.mif-ua.com/archive/article/36252
14. Уничтожение психически больных в Третьем Рейхе — https://inosmi.by/2013/05/20/unichtozhenie-psixicheski-bolnyx-v-tretem-rejxe/
15. Memorial and information point for victims of National Socialist Euthanasia Killings — https://www.stiftung-denkmal.de/fileadmin/user_upload/projekte/oeffentlichkeitsarbeit/pdf/T4_Flyer_2015_EN_Web.pdf
16. Euthanasia Program — https://www.yadvashem.org/odot_pdf/Microsoft%20Word%20-%206303.pdf
17. Фейгин В. Е. Социально–экономическая ситуация в Веймарской республике и «падение» Германии в мировой экономический кризис. – 2010. — https://pub.asobr.org/wp-content/mag/trudy/10_2010/13.pdf
18. Космач В. А. «Унижение в Версале»: итоги Первой мировой войны для Германии //Псковский военно-исторический вестник. – 2015. – №. 1. – С. 155-167. — https://cyberleninka.ru/article/n/unizhenie-v-versale-itogi-pervoy-mirovoy-voyny-dlya-germanii/viewer
19. Минц М. М. ГЕРМАНИЯ В ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ: СОВРЕМЕННАЯ НЕМЕЦКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ (Реферативный обзор) //Первая мировая война: современная историография. – 2014. – №. 2014. – С. 22-33. — https://cyberleninka.ru/article/n/germaniya-v-pervoy-mirovoy-voyne-sovremennaya-nemetskaya-istoriografiya-referativnyy-obzor/viewer
20. https://youtu.be/EogSS-UU6js?si=60-4DZIRAWelgO3K
21. https://ru.wikipedia.org/wiki/Штангль,_Франц
22. https://historicus.ru/propaganda

23. https://kulturologia.ru/blogs/…

24. https://etnoc.mirtesen.ru/blog/43838096722/Vizit-Genriha-Gimmlera-v-Minsk-glazami-lichnogo-fotografa-Adolfa
25. http://www.grsmu.by/files/file/science/konferencija/sbornik_etih_dnej_03052021.pdf#page=111
26. https://www.bsmu.by/upload/docs/kafedri/k_filosofi/stud/2021-1/lepikov.pdf
27. https://cyberleninka.ru/article/n/evgenicheskie-proekty-v-rakurse-problem-buduschego-chelovechestva
28. https://ru.wikipedia.org/wiki/Брюквенная_зима
29. https://ru.wikipedia.org/wiki/Стоддард,_Лотроп
30. https://ru.wikipedia.org/wiki/Русское_евгеническое_общество
31. https://en.wikipedia.org/wiki/Wilhelm_Schallmayer
32. https://en.wikipedia.org/wiki/Alfred_Ploetz
33. https://traditio.wiki/Альфред_Плётц
34. https://ru.wikipedia.org/wiki/Биндинг,_Карл
35. https://en.wikipedia.org/wiki/Alfred_Hoche
36. https://en.wikipedia.org/wiki/Eugen_Fischer
37. https://traditio.wiki/Фриц_Ленц
38. https://youtu.be/R18bkUqbfwo?si=0uyBmNRFmX668oiR
39. https://en.wikipedia.org/wiki/Child_euthanasia_in_Nazi_Germany
40. https://ukraina.ru/20190929/1025141747.html
41. https://www.1000dokumente.de/Dokumente/Gesetz_zur_Verhütung_erbkranken_Nachwuchses
42. https://www.miloserdie.ru/article/smert-iz-miloserdiya-ubila-180-tys-mentalnyh-invalidov-i-paczientov-s-hronicheskimi-zabolevaniyami/
43. https://minjust.gov.ru/ru/extremist-materials/?q=моя+борьба
44. https://alphahistory.com/weimarrepublic/great-depression/#Unemployment_in_Germany
45. https://knife.media/club/bonhoeffer/
46. https://en.wikipedia.org/wiki/Arthur_Nebe
47. https://topwar.ru/128904-glavnyy-policeyskiy-tretego-reyha.html
48. Нарожная А. О. Эвтаназия и уголовная ответственность : дис. – Сибирский федеральный университет, 2017, С.16