admin

ИИ все больше проникает во все сферы жизни — от бытовых вопросов до образования и здравоохранения. В медицине, например, он помогает расшифровывать снимки МРТ и КТ, участвует в подборе лекарств и даже ведет первичный прием через чат-ботов. Но если технология используется бездумно — без врачебного контроля и понимания ограничений — она может привести к фатальным последствиям, особенно в такой чувствительной сфере, как здоровье человека. Врач может допустить ошибку, но ИИ может сделать это с хладнокровной уверенностью, и никто не остановит его, если человек не включен в процесс.

Как ИИ используется в медицине

В первую очередь искусственный интеллект становится важным помощником в анализе медицинских документов. Особенно хорошо он проявил себя в работе с медизображениями — МРТ, КТ и рентгеном. Алгоритмы буквально «нащупывают» то, что человеческий глаз может упустить — подозрительные тени, едва заметные изменения, первые признаки болезни. Это ускоряет диагностику и снижает риск ошибки, но только если результат не принимается за истину в последней инстанции.

Одним из наиболее ощутимых эффектов внедрения ИИ в медицине стало снижение объема «бумажной» нагрузки на врачей. До сих пор значительная часть времени медработников уходит на ручную фиксацию информации: необходимо записывать жалобы пациента, формулировать и сохранять предположения, не упустить назначения и рекомендации. «Умные» системы могут подхватить эту часть работы — автоматически фиксируют, что именно было сказано, где прозвучала жалоба, где врач выдвинул гипотезу, а где дал конкретный совет. В итоге доктор остается в диалоге, не теряет нить и может действительно слышать, а не только слушать. И пациенты это чувствуют.

Однако на практике у организаторов здравоохранения нередко возникает соблазн передать часть ответственности ИИ, который «знает больше», «видит дальше», «ошибается реже». Но без врачебного контроля даже идеальный алгоритм может привести к катастрофе — например, если диагноз будет поставлен по ошибке, а пациент даже не узнает, что его поставил не врач.

Другая проблема: самодиагностика — все больше людей, вместо обращения к врачу, задают вопросы о здоровье популярным ИИ-моделям. Эти сервисы не имеют доступа к клинической картине, не несут ответственности и не могут уловить нюансы, которые замечает специалист. При этом они отвечают уверенно, а значит, внушительно. В результате — неверные выводы, запоздалые обращения к врачу, необратимые последствия.

Не заменяет врача

ИИ можно сравнить с внимательным, но безэмоциональным врачом-интерном. Он отлично считает, сортирует, запоминает. Но он не видит человека, а видит только данные, не улавливает тревогу, не чувствует интонации, не учитывает нюансы общения. Если бездумно передавать ему право на финальное решение, то медицина превращается в сервис статистической корреляции.

Кроме того, качество исходных данных критично. Ошибочные или неполные истории болезни, разрозненные записи, несовпадения — все это может сделать выводы ИИ ошибочными. Так, согласно исследованию, опубликованному в журнале Frontiers in Computer Science, ИИ-модели, обученные на электронных медицинских записях, могут демонстрировать различные формы предвзятости. Например, если в датасете мало пожилых людей или пациентов с хроническими заболеваниями, модель не будет «знать», как правильно диагностировать такие случаи. Это приводит к ошибочным диагнозам и неравному доступу к медицинской помощи.

Предвзятость в алгоритмах, недостаточная обученность, отсутствие клинической верификации и тяга пользователей к быстрым ответам создают идеальную бурю. Если не ставить человека — врача — в центр этой системы, мы рискуем не только ошибкой, но и доверием. А в медицине, как известно, доверие — это половина лечения.

Психологи и терапевты: где особенно важен баланс

Для онлайн-психологов ИИ может быть техническим помощником — транскрибировать сессии, фиксировать темы. Но стоит потерять бдительность и алгоритм начинает помогать интерпретировать чувства, выстраивать логические цепочки, предлагать диагнозы. Это не помощь — это подмена. А в психотерапии особенно важно доверие и присутствие. Когда оно подрывается, страдает не только эффективность, но и суть работы.

Вместе с этим сервисы ИИ для онлайн-психологов стараются решить эту проблему с помощью системы предупреждений и ограничений: от дисклеймеров «Отчет содержит ключевые моменты консультации и подготовлен искусственным интеллектом. Не является клиническим диагнозом» до уменьшения функционала, чтобы ИИ занимался исключительно конспектированием и систематизацией онлайн-встречи, а не постановкой диагноза. Такое решение можно назвать наиболее оптимальным как для психологов, так и для пациентов.

Прозрачность, ответственность и ИИ

Современная телемедицина требует технологичности, но еще больше — прозрачности. Ответственность всегда должна оставаться за врачом. Иначе мы получаем не цифровое здравоохранение, а цифровую лотерею.

Один из способов для врачей повысить контроль над ИИ — это использование Explainable AI (объяснимый искусственный интеллект), который позволяет наблюдать процесс принятия решений алгоритмом и делает его прозрачным и доступным для анализа человеком. Так, врач может увидеть, какие именно симптомы, анализы, анамнез или изображения стали основанием для вывода. Это позволяет не слепо верить, а осознанно верифицировать результат.

Системный и объяснимый подход к ответственности и прозрачности должен закрепляться и на уровне регуляторов. В ряде стран сегодня все чаще высказывают недоверие к использованию ИИ в медицине и требуют ручной верификации рекомендаций, полученных от нейросетей. Например, Германия разрабатывает стандарты, согласно которым врач обязан подтверждать решения ИИ вручную перед применением. А в прошлом году в Европейском союзе был принят Закон об искусственном интеллекте (EU AI Act), который относит медицинские ИИ-системы к категориям высокого риска: предъявляются более высокие требования к документации, мониторингу использования. Закон также обязывает проводить обязательную ручную верификацию перед принятием клинически значимых решений. Этот подход позволяет сделать ИИ не угрозой, а инструментом ответственности — при условии, что он будет внедряться с участием человека.

Человек — финальное звено

ИИ в медицине — это не угроза, если его использовать ответственно. Он может значительно улучшить работу врачей, ускорить диагностику, сократить рутину. Но без четких рамок, без контроля, без этических ориентиров и человеческой верификации даже самая точная модель становится потенциальным источником риска.

Необходимость в регулировании и прозрачности — это не страх перед технологиями, а взрослая позиция зрелого рынка. Медицинские ИИ-системы должны внедряться в партнерстве с врачами, под контролем профессионального сообщества и при поддержке регуляторов. Только так технология станет помощником, а не заменой и будет работать не против человека, а в его интересах.

Ученые из Амстердамского университета оценили эффективность лапароскопической аппендэктомии при язвенном колите. Результаты исследования опубликованы в журнале The Lancet Gastroenterology & Hepatology.

Анализ показал, что рецидив заболевания через год наблюдался у 36% перенесших аппендэктомию против 56% в группе, получавшей только стандартное лечение. Риск рецидива после оперативного вмешательства снижался на 35%. Среднее время до первого обострения в группе аппендэктомии не было достигнуто, тогда как в контрольной группе оно составило 50,57 недели.

В группе аппендэктомии реже применяли биологические препараты в течение года по сравнению с контрольной. Также отмечено улучшение показателей качества жизни у пациентов, перенесших операцию. Частота неблагоприятных событий оказалась сопоставимой между группами (11% против 10%), летальных исходов не было зарегистрировано.

Авторы заключили, что аппендэктомия в комбинации со стандартной терапией может служить безопасной и эффективной стратегией снижения риска рецидива язвенного колита. Исследование подтверждает потенциальную роль аппендикса как терапевтической мишени при воспалительных заболеваниях кишечника.

Средства ОМС могут расходоваться более результативно и эффективно, полагает Счетная палата. Одним из резервов экономии может стать снижение трудозатрат медработников на выполнение задач, не имеющих отношения к непосредственному оказанию медицинской помощи, говорится в опубликованном 30 апреля отчете контрольного ведомства.

Оценивалась эффективность использования средств ОМС медорганизациями в 2021—2023 годах. Как выяснили аудиторы, в том числе ряда региональных контрольно-счетных палат, в среднем на немедицинские задачи (составление отчетов, ведение статистического учета, организацию перевозки пациентов, запись на консультации в другие учреждения и т.д.) врачи в зависимости от субъекта тратят от 2 до 50% своего рабочего времени. В среднем доля таких трудозатрат составляет 18,4%. Счетная палата оценила среднюю стоимость рабочего времени, уходящего у врачей на немедицинские функции, в 179 млрд руб.

Аналогичная ситуация наблюдается по среднему медперсоналу. Несмотря на дефицит специалистов этой категории, в медорганизациях сохраняется практика их привлечения к немедицинским задачам, например, к работе в архиве или регистратуре. По данным статистики, в 2023 году в России немедицинские обязанности выполняли свыше 17 тыс. средних медработников.

Также аудит выявил, что в ряде медорганизаций фонд оплаты труда административно-управленческого и прочего персонала превышает рекомендованную долю в 40% от общего ФОТ. Согласно расчетам контрольного ведомства, здесь потенциальная экономия может составить 318,7 млн руб.

Еще один резерв — расходы на медицинское оборудование. Аудит выявил факты приобретения за счет средств ОМС дорогостоящей медтехники (свыше 1 млн руб.) в операционную аренду. При этом в ряде случаев стоимость такой аренды превышала стоимость самого оборудования, а отдельные договоры предусматривали по истечении срока аренды передачу оборудования в собственность медорганизации по договору пожертвования.

Кроме того, анализ показал, что закупленное дорогостоящее оборудование использовалось медорганизациями для оказания платных услуг, при этом расходы на его ремонт и обслуживание осуществлялись преимущественно за счет средств ОМС. По оценкам Счетной палаты, пропорциональное распределение источников финансирования (средства ОМС и доходы от платной деятельности) для покрытия расходов на обслуживание и ремонт оборудования позволило бы сэкономить 17,8% от общих расходов средств ОМС на эти цели.

По результатам экспертно-аналитического мероприятия Счетная палата предложила правительству поручить Минздраву, в частности, рассмотреть вопросы о внедрении в способы оплаты медпомощи механизмов финансовой мотивации для медорганизаций, показывающих лучшие результаты по экономности использования средств ОМС, а также по установлению в Правилах ОМС ограничения на предельный размер увеличения объемов финансового обеспечения медорганизации в течение года в отсутствие соответствующего роста объемов оказания помощи.

Кроме того, по мнению аудиторов, ведомство могло бы разработать методические рекомендации по установлению показателей результативности деятельности для медорганизаций, оказывающих специализированную и скорую помощь, и рассмотреть вопрос о централизации экономических служб медорганизаций в субъектах по аналогии с реализуемыми проектами по централизованной бухгалтерии.

Результаты мероприятия по оценке условий оплаты труда медработников предлагается учесть при реализации пилотных проектов по новой модели оплаты труда в здравоохранении.

Реализовать эти мероприятия предлагалось до 1 мая 2025 года. Информации о принятых мерах в отчете нет.