admin

Подведомственный Минздраву России Центральный НИИ организации и информатизации здравоохранения (ЦНИИОИЗ) впервые разработал методические рекомендации по определению целесообразности создания медорганизаций. Документ (имеется в распоряжении «МВ») направлен на ознакомление в Аналитический центр при правительстве.

Преследовалась задача унифицировать подходы к оценке мероприятий по созданию новых медицинских объектов или замене существующих, определить потребности в них при планировании сети. Ключевые тезисы: при принятии решений ответственные лица должны опираться на базовые принципы охраны здоровья, такие как доступность и качество медпомощи, нормы законодательства, порядки оказания медицинской помощи по профилям, рекомендуемые штатные нормативы и региональные особенности.

Для оценки целесообразности создания объектов также рекомендуется учитывать половозрастной состав населения, медико-демографические показатели, уровень и структуру заболеваемости, климатические особенности региона и транспортную инфраструктуру, определяющие доступность медпомощи. Эта информация должна оцениваться в динамике за период не менее пяти лет на основе данных Росстата и форм отраслевого и статистического наблюдения. При этом уточняется, что транспортная доступность медорганизаций должна обеспечиваться для всех групп населения, в том числе инвалидов и других категорий с ограниченными возможностями передвижения.

Транспортная доступность амбулаторий, фельдшерско-акушерских или фельдшерских пунктов в сельской местности, районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях — 30-минутное время доезда. Центр общей врачебной практики или врачебная амбулатория создаются в населенных пунктах с численностью населения 1—2 тыс. человек, если расстояние до ближайшей медицинской организации превышает 6 км, а в населенных пунктах с численностью населения 2—10 тыс. — независимо от расстояния до ближайшей медорганизации. Для станций скорой помощи норматив — 20-минутный доезд до пациента.

Шаговая доступность поликлиники в населенных пунктах, где проживает больше 20 тыс. человек, — не больше 60 минут. При создании таких медучреждений в населенных пунктах с числом жителей свыше 10 тыс. должно учитываться наличие в округе частных и ведомственных клиник, а также возможность круглогодичного сообщения автотранспортом с другими госучреждениями.

Создание объектов медицинских организаций для оказания специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи на территориях или в населенных пунктах с численностью населения менее 2 тыс. человек следует рассматривать только для сохранения возможности оказания экстренной медицинской помощи и последующей медицинской эвакуации в организации более высокого уровня.

Представленные алгоритмы оценки и критерии применимы для медицинской организации любой формы собственности и подчиненности. Но в отношении объектов, которые оказывают помощь вне госпрограмм, такая оценка должна быть дополнена анализом планируемых объемов медпомощи и источников ее финансирования. Для нового объекта здравоохранения обязательно проводятся оценка радиуса обслуживания, шаговой и транспортной доступности и плановая мощность.

Определение потребности в объектах здравоохранения и планирование мощности структурных подразделений медорганизаций целесообразно проводить в рамках разработки текущих и стратегических планов развития здравоохранения субъектов, с учетом комплексных планов развития и документов территориального планирования, создаваемых в соответствии с градостроительным законодательством и санитарно-эпидемиологическими требованиями. При этом следует особое внимание уделить размещению имеющейся сети медорганизаций и оценить их востребованность населением. Прежде всего это касается опорных населенных пунктов, Арктики и геостратегических территорий.

В случае создания нового объекта в дополнение к действующей сети необходимо оценить, как это повлияет на общую мощность системы здравоохранения в регионе и на маршрутизацию пациентов при оказании медпомощи по отдельным профилям, а также на кадровую обеспеченность. Например, при увеличении или снижении мощности коечного фонда нужно провести сравнение действующей и планируемой мощности в разрезе структурного подразделения по таким показателям, как уровни госпитализации, средний срок пребывания пациентов, среднегодовая занятость и оборот койки, среднее число посещений на одного жителя в смену/в год.

Минздрав давно вынашивал идею введения территориального планирования медицинской помощи, чтобы мягко перенаправить часть денежных потоков из частных клиник в государственные организации. Так происходит потому, что большинство людей комбинируют государственную и частную медицину, и учреждения разных форм собственности вынуждены конкурировать между собой. В деньгах сегодня частный сектор занимает примерно 20—25% рынка, или около 1,7 трлн руб. Ничего хорошего в перспективе создания нового рычага для административного давления на бизнес нет, заявил «МВ» один из участников рынка частной медицины.  

«Инвестиционный климат в медицине и так, мягко говоря, не улучшается по разным причинам. Если обсуждаемые меры регулирования будут как-то оформлены, например, методические рекомендации начнут использовать при принятии решений о выдаче лицензий, частные клиники будут развиваться по остаточным принципам. Поскольку государственная сеть широкая, найти место для новой клиники станет тяжелее. Было бы понятно, если бы в России все медучреждения работали с деньгами ОМС, как и в Германии. Но у нас доступ к средствам ОМС и так имеет очень ограниченное число частных центров. То есть фактически государство использует недобросовестную конкуренцию и при помощи административного давления сокращает количество негосударственных медцентров, занимая их место», — пояснил он.

Больше всего, по его словам, от непродуманных решений пострадают пациенты, которым станет сложнее оперативно получить качественную медпомощь и достойный сервис. У врачей будет меньше возможностей устроиться на работу с более высокой оплатой, так как альтернатив частному сектору станет меньше или в определенных регионах не будет совсем. «То есть государство преследует две цели — борьба нерыночными методами за деньги и за человеческие ресурсы. Я считаю это крайне вредным для всех», — подчеркнул эксперт.

В период с 2010 по 2020 год коечный фонд в стране уменьшился на 150 тыс. единиц. По состоянию на конец 2020 года в стране насчитывалось 1,2 млн больничных коек. Наиболее заметно сократилось число коек гинекологического, терапевтического и хирургического профилей. Увеличился коечный фонд только для инфекционных и онкологических больных. По итогам 2022 года российские прокуроры выступили против закрытия каждого пятого медучреждения в сельской местности. В результате реагирования надзорных органов 33 фельдшерско-акушерских пункта возобновили работу, в отдаленных поселках организован периодический прием жителей мобильными медицинскими бригадами, писал «МВ».

Эксперты GBD представили результаты систематического анализа охвата плановой вакцинацией детей в 204 странах мира. Документ опубликован в журнале The Lancet.

Глобальный охват вакцинацией против дифтерии, столбняка и коклюша (первой и третьей дозами), кори, полиомиелита и туберкулеза почти удвоился с 1980 по 2023 год. Однако после 2010 года темпы роста замедлились, а в 21 из 36 стран с высоким уровнем дохода наблюдалось снижение охвата хотя бы одной из этих вакцин. Пандемия COVID-19 усугубила ситуацию — с 2020 года глобальные показатели резко снизились и к 2023 году не восстановились до допандемийного уровня. Охват новыми вакцинами, против пневмококковой инфекции и ротавируса, и второй дозой вакцины против кори продолжал расти даже в период пандемии, но темпы оказались ниже ожидаемых.

Согласно прогнозам, к 2030 году лишь иммунизация третьей дозой вакцины против дифтерии, столбняка и коклюша может достичь целевого охвата в 90% — и то при оптимистичном сценарии. Число детей, не получивших первую дозу вакцины против дифтерии, столбняка и коклюша, которое снизилось в 1980—2019 годах на 74,9%, снова выросло после пандемии COVID-19, достигнув пика (18,6 млн детей) в 2021 году. В 2023 году в мире насчитывалось 15,7 млн таких детей, причем более половины проживали в восьми странах — Нигерии, Индии, Демократической Республике Конго, Эфиопии, Сомали, Судане, Индонезии и Бразилии.

Авторы заключили, что для достижения поставленных целей требуется значительное увеличение охвата вакцинацией, особенно в странах Африки к югу от Сахары и Южной Азии. Необходимо также восстановить достигнутый ранее уровень охвата в Латинской Америке и Карибском регионе. Важными направлениями остаются укрепление систем первичной медико-санитарной помощи, борьба с дезинформацией, а также прицельная работа в уязвимых и маргинализированных сообществах.

В отдельных регионах фактическая потребность в медицинской реабилитации у пациентов с инвалидностью и после перенесенных заболеваний в несколько раз превышает объемы, оплаченные из средств ОМС. Несмотря на прирост количества оказанных услуг, доступность помощи в рамках федерального проекта «Оптимальная для восстановления здоровья медицинская реабилитация» оценивается как недостаточная, говорится в отчете Счетной палаты (копия есть у «МВ»).

По итогам 2023 года техническая оснащенность отделений медицинской реабилитации и объемы оказанной ими помощи выросли более чем на 20%. Но несмотря на позитивную динамику, полностью удовлетворить потребность пациентов в реабилитации пока не удалось. Среди системных проблем и недостатков названы нехватка квалифицированных кадров и медицинского оборудования. В 2023 году недостаточная укомплектованность отделений медреабилитации кадрами — менее 70% — отмечалась в каждом третьем регионе.

В 2022—2024 годах финансирование мероприятий федерального проекта за счет средств федерального бюджета составило 59,85 млрд руб., исполнено 57,56 млрд руб. (96,2%). Из общего объема финансирования 28,36 млрд руб. было направлено на оснащение отделений медицинской реабилитации новым медицинским оборудованием, 29,2 млрд руб. — собственно на оказание медицинской помощи. Однако при выделении субсидий федеральным медицинским организациям не учитывались такие показатели, как уровень технической оснащенности отделений реабилитации, износ реабилитационного оборудования и загрузка имеющихся мощностей. В итоге закупленное в рамках федерального проекта оборудование в отдельных организациях в 13 регионах использовалось с неполной загрузкой из-за отсутствия пациентов, нехватки кадров и коечного фонда. Это говорит о необходимости повышения качества планирования закупок, делают вывод аудиторы.

Анализ также показал, что значительная часть реабилитационного оборудования, закупленного в рамках федерального проекта, иностранного производства. Всего, по данным Минздрава, в 2022—2024 годах регионы закупили импортное оборудование на общую сумму 13,8 млрд руб. (52,6% общего объема), федеральные организации — на 2,3 млрд руб. (66,9%). Зарубежная медтехника значительно превышала по стоимости российские аналоги, отмечают аудиторы.

Важно, что ограничения при закупках медоборудования, в том числе российского производства, имеющего аналогичные технические и функциональные характеристики, установлены на регуляторном уровне. Конкретные коды медизделий прописаны в стандартах оснащения отделений медицинской реабилитации в приложении к Порядку организации медицинской реабилитации взрослых, утвержденному приказом Минздрава № 788н от 31.07.2020. Тем не менее за счет бюджетных средств приобретается более дорогостоящее импортное оборудование, произведенное в недружественных странах. Например, при закупке вместо кресел Sellа аналогичных медицинских изделий отечественного производства в 2022—2024 годах экономия средств могла бы составить 334,6 млн руб.

По данным Минпромторга, в России не производится свыше 100 позиций оборудования для реабилитации, предусмотренного порядками оказания такой медпомощи, а по 116 позициям сохраняется зависимость от импорта более 50%.

В связи с этим аудиторы  рекомендовали Минпромторгу подготовить план мероприятий по импортозамещению медоборудования для реабилитации и введению целевого показателя для российских изделий при госзакупках. Минздраву и Минтруду — разработать профстандарты «Специалист по эргореабилитации», «Медицинский логопед» и «Специалист по физической реабилитации», рассчитать и утвердить методику определения фактической ежегодной потребности населения в такой помощи и запланировать мероприятия по повышению укомплектованности кадрами профильных отделений в регионах. Кроме того, правительству предложено поручить Минздраву подготовить предложения по повышению уровня удовлетворенности участников специальной военной операции (СВО) условиями медицинской реабилитации.

В 2022 году объем медицинской помощи по профилю «Медицинская реабилитация» в госсекторе вырос в России на 11,7%. Динамика оказалась максимальной за последние годы. Это связано с лечением вернувшихся из зоны СВО, а также людей с постковидным синдромом. В нюансах, чем такая практика может грозить гражданским пациентам, «МВ» разбирался здесь. В прошлом году Федеральный фонд ОМС анонсировал планы нарастить объемы медицинской реабилитации в системе ОМС в 2025 году на 4%. В Программу госгарантий планировали добавить новые методы. Всего в течение этого года такую помощь должны получить 1,6 млн граждан.

Суд приговорил заместителя директора Центра ресурсного обеспечения государственных учреждений здравоохранения Минздрава Чувашской Республики к шести годам колонии строгого режима. Он признан виновным в получении взятки в крупном размере (п.«в» ч.5 ст.290 УК РФ), и мошенничестве с использованием служебного положения (ч.3 ст.159 УК РФ), сообщила 2 июля пресс-служба регионального управления Следственного комитета. 

Имя осужденного не называется. Как ранее сообщали местные СМИ, речь идет об Илье Горбылеве, арестованном в декабре прошлого года. 

Следствием и судом установлено, что в октябре 2024 года он получил от представителя коммерческой организации взятку в размере 200 тыс. руб. за способствование в заключении госконтракта на выполнение капремонта корпуса республиканской психиатрической больницы. Спустя месяц, после того как региональное УФАС оштрафовало на 30 тыс. руб. директора медучреждения за нарушение процедуры заключения этого контракта, Горбылев потребовал от исполнителя и эту сумму, хотя штраф уже был оплачен.

Суд наложил арест на имущество экс-чиновника на сумму более 8,6 млн руб. Помимо реального срока наказания, он также должен выплатить штраф в размере 1 млн руб.

Приговор суда не вступил в законную силу.